Анастасия Клязнико: чемпионка мира, инструктор AFF по скайдайвингу

Анастасия, давно ли ты в парашютном спорте? С чего все это началось?

Свой первый прыжок я совершила в 16 лет. Посмотрела фильм «Затяжной прыжок» и загорелась. Узнала, что в моем городе проходят соревнования и поехала туда. Прыгнула с Д-6 (десантный парашют). Как и большинство перворазников, не успела ощутить ни удовольствия, ни вообще понять что это такое. Слишком маленькая высота (800 м) и все слишком быстро происходит. Сразу после приземления пошла на 2 прыжок, очень хотелось все же поймать ту бурю эмоций от ощущения просторов неба. Пока я ждала свой очереди, чтобы подняться в самолете и прыгнуть, поймала себя на мысли, что даже не с кем поделиться своим страхом. Но мне повезло - ребята, которые участвовали в соревнованиях, два брата-близнеца, меня очень поддержали. Пока я прыгала, они собрали букет из полевых ромашек и подарили мне. Было очень приятно! И я поняла, что не одна. Они вдохновили меня. И сейчас небо- это моя жизнь.
Парашютный спорт – дорогое удовольствие. Я хотела прыгать, а денег на прыжки не было. Меня воспитывала только бабушка. Поэтому стала думать, как зарабатывать и на жизнь, и на прыжки. Занималась многим: и афиши расклеивала, и танцевала в клубах, и работала на ТВ - вела молодежные передачи. А деньги считала в прыжках. Через какое-то время я поняла, что так дальше не хочу. Пришла на аэродром в команду укладчиков. Им по выходным дням дают 2 -3 прыжка бесплатно. С начала меня отказывались брать, но я смогла убедить руководство дропзоны, что нельзя поступать так жестко: ведь я влюбилась в небо и хочу посвятить этому всю свою жизнь. В итоге меня взяли и я была на нашем аэродроме единственной представительницей прекрасного пола среди укладчиков. Был очень резкий контраст, когда я нашла компанию мужчин, которые ценят тебя не только за внешность, а в первую очередь за твои достижения. И это было здорово. Вот так началась моя парашютная карьера.

Как происходит подготовка парашютистов?

Когда я начинала, нас готовили по так называемой второй программе. Прыгали с десантным парашютом, постепенно усложняя задания. Первые два прыжка были на принудительное раскрытие, потом расчековка ранца - имитация открытия, далее задержка раскрытия на 5 сек, 15 сек и т.д.
Сейчас все намного лучше и удобнее. Начинающих парашютистов обучают навыкам падения по программе AFF (прогрессивный курс обучения свободному падению – примеч. автора) Сначала теоретический курс, который занимает 5-6 часов. Далее прыжок вместе с инструктором, который как бы скреплен с тобой. Дальше студент прыгает с начала с двумя инструкторами, которые держат его и учится стабильно держать позу свободного падения, потом с одним инструктором и дальше сам, но тоже под чутким руководством своего инструктора. Потом контрольный прыжок и вы уже самостоятельный парашютист! В общей сложности это 8 прыжков, если вы не перепрыгиваете какой-то уровень несколько раз.

А что же дальше? Какие перспективы?

Ты прыгаешь и наслаждаешься высотой, небом, свободным падением. Но, как правило, через какое-то время прыгать в одиночку надоедает. И он движется дальше – выбирает и начинает осваивать одну из «небесных» дисциплин. Это может быть фри-флай, групповая акробатика, прыжки в формациях, совершенствование навыков пилотирования куполом и т.д..
Справедливости ради, нужно отметить, что тех, кто, закончив курс,  остаются надолго в спорте и добиваются успеха, небольшой процент. Статистика, приблизительно, следующая. Из тех, кто заканчивает курс AFF: 10% парашютистов, которые будут приезжать по выходным, 5% останутся на следующий сезон и 2% будут реально прыгать.

- Анастасия, ты достигла уже в этом спорте больших высот – не раз побеждала в соревнованиях, являешься мастером спорта по групповой акробатике... Сложно было?

Для того, чтобы достигать каких-то результатов, надо, как минимум, найти единомышленников и начать тренироваться, потом участвовать в соревнованиях. У меня был очень тяжелый, но крайне интересный путь. Приходилось безумно много тренироваться, на это ушло 4 года, за это время я сделала примерно 600 прыжков. Посмотрев на мое упорство, меня приняли в команду «Альфа-Фокс» и я стала выезжать на соревнования. А потом и побеждать.

А что дают соревнования в парашютном спорте? Славу, деньги, признание, что-то еще?

Конечно, повышается рейтинг тебя как спорстмена, но вот говорить о больших деньгах, по крайней мере в России, пока рано. Призовой фонд некоторых соревнований со стороны кажется довольно большой суммой. Но подсчитав затраты, понимаешь их мизерность и если бы не спонсоры и люди, которым это близко по духу, то спортсменов в России было бы гораздо меньше. Потому что, повторюсь, парашютный спорт -  довольно дорогостоящее «хобби».

Когда ты смогла купить свою первую систему?

Первая система стоила мне 400 долларов и жестких дней заработка на двух работах. Но сейчас свой первый ранец вспоминаю с улыбкой. Тогда в качестве страхующего прибора ставили ППК-У. Про сайперс (электронное устройство, считывающее высоту и при ЧП принудительно открывающий запасной парашют) я до этого только в интернете читала. А основной парашют – ПО 16, моего года рождения. Когда я как-то приехала на другой аэродром, у всех парашютисты были маленькие ранчики, я не видела таких. Я попросила поддержать – сказка. Боже мой, думаю, я со своим парашютом просто провинциальный скайдавер. А мне говорят – скоро сама так о других говорить будешь! Проходит два года. В 2003 году в «Аэрограде» проходят международные соревнования по скоростному пилотированию. Я приехала и сразу подружилась с мировыми спортсменами. Свои 333 прыжка – юбилей – мы прыгали вместе фрифлай.

А сейчас, прости за нескромный вопрос, сколько стоит твоя экипировка?

5 тыс. долларов стоит моя система (основной и запасной парашют со страхующим прибором) и еще 3 тыс. остальная «мелочь» (высотник, шлем, комбинезон и пр.).

Чуть раньше мы затронули тему дороговизны оборудования. Насколько доступны прыжки для простого обывателя?

Дорого обходится первоначальное обучение – около 1000 евро. А приехать самому попрыгать, взяв на прокат систему, комбинезон и остальное, стоит примерно 1200 рублей (за один прыжок). Если есть экипировка своя, платишь только за взлет 580 рублей и 100 рублей за укладку, если не занимаешься этим сам.
Потом, постепенно покупаешь все свое. Высотник, например, стоит порядка 8000р. Не меньше 5000-7000 комбинезон, а так же шлем (от 5000) и куча мелочей, что выливается в довольно круглую сумму.
Позже, когда человек понимает, что хочет этим заниматься, он продолжает осваивать новые дисциплины, тренируется в команде, выезжает на другие дропзоны, участвует в соревнованиях и пр.

Насколько нам известно, ты стала мастером спорта по групповой акробатике в 21 год. Тяжело было добиться этого?

Конечно. И не столько физически, хотя нагрузки очень большие, сколько морально устаешь. Приходилось доказывать всему свету, что для меня это не игра, а очень серьезное дело в жизни. Особенно ощущалось отчуждение мужчин, так как именно они преобладают в данном виде спорта. Сначала тебе дают поблажки. Когда ты новичок, вокруг очень преподавателей и надо понимать, кого слушать и к чьему мнению прислушиваться. Потом ты выходишь на уровень, когда мужчины видят в тебе конкурента и начинаются мелкие коллапсы. Это, конечно, иногда мешает. Но, если разобраться, в чем-то мужчины и помогают: создают, так сказать, спортивную злость и раж.
Приведу пример. Когда  я прыгала воздушную акробатику в  женской команде Alfa-fox, то из  мужчин там был только тренер и оператор. На одном из национальных чемпионатов мы заняли первое место, причем выиграли с очень большим отрывом. Когда проходило награждение, спортсмены пожали нам руки, но никто не остался на праздник. Это немного печальный факт, ведь мы должны делиться опытом и знаниями, а не вести себя как маленькие дети: «нет, я первый!», «нет, я!». ..
Тут помогает только упорство и жажда побед.

А можно заработать хорошие деньги, являясь матером спорта: обучать студентов или прыгать с тандемами и т.д.?

Конечно можно, но для этого нужно трудиться от зари до зари. Ведь инструкторская работа – это не просто прыжки. С каждым студентом занимаешься индивидуально, много времени уходит на объяснение, подготовку на земле и только потом – прыжки. Плюс еще моральный фактор – нужно помочь студентам справиться со страхом и освоиться в незнакомой стихии.

Почему ты не работаешь основным инструктором?

Я не чувствую себя «старушкой с голубым зонтиком». Я заинтересована учить людей не выживать, а летать. А школа AFF - это школа выживания. На инструкторскую работу уходит очень много времени. Если бы я была основным инструктором, я бы тратила много времени на подготовку студента, разбор прыжка. Так в день получается сделать не больше 5-7 прыжков. А второй инструктор - как вратарь, пропускает большое количество народа. Бывает так, что я знакомлюсь со студентом по три раза подряд. Я выпустила 50 своих студентов. Потом кураж пропал. Думаю, вернусь к этому чуть позже.
Тем более, у меня есть еще одно любимое хобби – танцы. В октябре закончится контракт, и я буду заниматься своей любимой работой. Здесь я встаю в 6.30, а там у меня другой график. Просыпаюсь в 5 вечера, в 6- 7 первые тренировки и с 2-х часов ночи танцы. Одно из любимых направлений – темпори. Там нет четкого ритма, это театр действия. Как хип-хоп, только жестче. От танцев, кстати, пришли навыки и в парашютный спорт. Умение владеть телом, чувствовать каждый пальчик и расковано двигаться. Кстати, ФФ это с моей точки зрения чисто женский вид. Именно он дает выражения полной гармонии телесной пластики и самовыражения.

В чем в парашютном спорте проявляется экстремальность?

Да. Нужно уметь концертировать свое внимание. И это сложно, потому что отвлекает масса факторов.
Второй фактор – физические нагрузки. Например, перепады давления…
Каждый прыжок – это динамический удар. Они бывают положительные и отрицательные. Положительные – когда с нуля разгоняешься, как это делают гонщики. Отрицательная нагрузка в парашютном спорте. Ты падаешь со скоростью 200 км/ч. А наше тело состоит на 80 % из воды и быстрые торможения (парашютная система тормозит в 1 сек при открытии, а жидкость продолжает лететь дальше) не идут нам на пользу. Мы не чувствуем боли, потому что нет таких нервов, но эти перепады сказываются в будущем.
Третий фактор – небо – чужая стихия. Мы не птицы и не умеем летать. Новорожденный ребенок умет в воде держаться и если он уходит под воду, он сможет задержать дыхание. Мы не умеем летать. К тому же, это эмоциональная выкладка. В танцах у меня было по 3-4 тренировки в день и потом я еще всю ночь в клубе танцевала. Приходила домой под утро и чувствовала, как немеет тело. Но голова продолжала продумывать что-то. Эмоциональная нагрузка серьезней. И парашютная нагрузка очень жесткая. В экстремальных ситуациях приумножаются твои силы. Но каждый раз маленький взрыв все равно происходит.

С опытом стала более уверенная в своих силах?

Сидя за столом, скажу да. Но завтра будут жесткие условия. У меня есть одна молитва, я читаю ее в самолете – «Господи, сохрани нас всех ….». Я всегда ее говорю, потому что меня это успокаивает. И сейчас при каждом прыжке в самолете продумываю все нюансы.
Да, я уверена, но не знаю, останусь ли я жива при внешних факторах. Причем, каждый раз прыгать становится немного страшнее. Я думала раньше, что всем руковожу, все чувствую. Но есть масса факторов, которые не зависят только от тебя. За 2-3 тысячи прыжков приобретаешь столько опыта и понимаешь, что главное - это не твой профессионализм, а воздушные струи, которые могут сыграть против тебя. Это форс-мажор, к которому нужно быть готовым.

Надо бороться с потоком или просто «отдаться» ему?

Задача - дать жизнь своему парашюту. Надо отдаться потоку. У меня было четыре случая, когда я открывала запасной парашют. Однажды был полный отказ основного и я его утопила в Оке. У меня был полный отказ. Вылетел контейнер, но я не смогла достать сам парашют– закрутило и заклинило. Ты дергаешь этот маленький мешок и коллапс – ничего не происходит. Отцепка. Смотрю, как запутанные «тряпочки» падают, плачу и матюкаюсь, потому что все падает в реку.

В России – это молодой спорт. Но нам есть, чем уже гордиться?

Начнем с того, что нигде нет такого количество прыжков на количество людей. По статистике, самое большое количество приходится именно на Россию...
Другой фактор - спортивные результаты. Команда «Русские волки» – первые в мире. Возьмем артистические виды спорта. Скайсерферы – лучшие из лучших. Купольная акробатика – мы в определенные годы становились лучшим и всегда соревнуемся в тройке лидеров.

Что ты хочешь от парашютного спорта в целом?

Хочу оставить свое имя в истории. Я многое уже сделала. В 21 год стала мастером спорта международного класса. И в таком молодом возрасте еще нет таких результатов. Если смогу выпустить отличных спортсменов, влюбленных в небо, то буду считать свою жизнь прожитой не зря.

Пожелай что-нибудь читательницам нашего портала!

Желаю всем дружить с удачей. Так же как форс-мажор, мы не можем предсказать везение. Пусть везет всем и во всем – желаю. Пусть не возникает мыслей – почему так, в чем я виноват. Вот бежишь по ступенькам, спотыкаешься и думаешь: почему?! И пусть будет благодарность… Что бы всем повезло и фартило!
 

Интервью подготовили Мария Шенберг и Оксана Телегуз.

Фото материалы предоставлены Анастасией Клязнико