Маяк Средиземноморья

Целых две недели, пока мы шли с Корсики на Сицилию, нашим домом была Plus Minus – парусная яхта Benetau First 36,7 фута с осадкой 2,2 метра. Так что мне, как и другим членам команды, пришлось быстро освоить не только морской язык,
но и многие другие премудрости жизни на яхте.

Путешествие обещало быть очень увлекательным с самого начала, ведь для большей части команды роли моряков были в новинку. Матросам Павлу Киселеву и Алексею Барсукову до этого момента приходилось бывать на парусных и моторных лодках лишь в качестве гостей. У меня за спиной были случайный опыт управления маленькой одноместной лодкой класса «Луч» на тренировках парусного центра яхт-клуба «Сочи», несколько коротких выходов в море с друзьями-капитанами и один случай, когда мы попали в шторм и долго шли галсами к берегу. Тогда впервые я почувствовала страх и в то же время преклонение перед огромной и до конца неизведанной
стихией. В общем, опыт настоящих морских путешествий был только у нашего шкипера – кандидата в мастера спорта Александра Ильевского. И моего 75-летнего дедушки Анатолия Александровича Дроздова, который тренировался и участвовал в соревнованиях на швертботах «Эмка» в бухте Баку Каспийского моря, переходил из Таллинна в Ленинград по Балтийскому морю, а также совершал небольшие выходы в Ладожское и Онежское озера. Так что большей части команды пришлось учиться морским премудростям по ходу дела, практически с нуля.

В первый день мы старательно готовилиськ путешествию: отмывали от пыли борта и проверяли снаряжение, а также запасались продуктами и пресной водой. Однако отшвартоваться согласно графику не получилось. Помешало штормовое предупреждение. Три дня прогноз был неблагоприятным: море крутило, ветер гулял, волны достигали четырех метров. Команда была деморализована. Оставалось учиться читать прогнозы, вешать кранцы на борта лодки, изучать правила морского движения, запрашивать по рации разрешение на вход в марину и рассчитывать по карте с помощью специального циркуля длину перехода до следующего пункта. А также штудировать морской путеводитель Рода Хейкеля с подробными картами, планами и глубинами морского дна, информацией о маринах и даже адресами яхтенных магазинов и телефонами капитанерий. Оказалось, что на первом этапе в морском деле сложнее всего разобраться с терминологией: запомнить названия всех канатов и веревок и понять, какая из них куда идет и за что отвечает. Но без этого осуществлять командное управление парусным судном было совершенно невозможно.

Заколдованный круг
Маршрут был запланирован такой – отправиться на юг в сторону Сардинии, оставив Корсику по левому борту, пересечь пролив Бонифаччо и рвануть в сторону Эолийских островов, к о. Сицилия. Но идти против сильного ветра и волны в лавировку вдоль скалистого берега рискнет не каждый, так что наш план рассыпался в одно мгновение. Нужно было продумывать новый путь. Город Кальви оказался заколдованным местом, нам пришлось изменить маршрут и идти на север в сторону Италии. Это было стратегически правильно не только в силу попутного ветра, но и из-за большого количества марин на пути следования. Очень важно выйти из бухты как можно раньше, чтобы до захода солнца успеть прийти в новый порт и встать на ночь. Если опоздать, можно не найти места, и тогда придется идти дальше до следующей марины или искать якорную стоянку, что сделать не так-то просто из-за глубины, волн и подводных течений. Но насладиться первыми часами морского путешествия, когда яхта летит по волнам вместе с ветром, не получалось. Виной тому – морская болезнь: меня тошнило, силы были на нуле, и я никак не могла избавиться от мыслей о том, как хочу наконец почувствовать под ногами твердую землю. Считается, что при укачивании лучше находиться на палубе на открытом воздухе и видеть горизонт, чем сидеть внутри. Можно пить специальные таблетки, но это лучше делать в крайних случаях. Но самый эффективный рецепт, как и следовало ожидать, предложил шкипер. Заметив мое состояние, он просто вручил мне управление лодкой. И это подействовало! От большой ответственности и необходимости постоянно концентрироваться на курсе, я быстро позабыла о своем недуге. И уже очень скоро я окончательно привыкла к постоянному плавному покачиванию и свободно передвигалась по палубе.

Встреча на Эльбе
Первый день на воде и переход в 45 миль и вот мы в Тирренском море в местечке с красивым именем Мачинаджио, хорошо защищенном древнем порту. Нам повезло – в марине оказались свободные места. Но тем не менее стало понятно, что это скорее не правило, а случайность. И впредь нужно обязательно связываться с портом и бронировать место заранее,чтобы не оказаться в неприятной ситуации. Мачинаджио – тихий и спокойный городок с хорошими рыбными ресторанами, где за бутылочкой французского вина команда смогла отметить свой первый морской переход. Тогда он казался нам длинным и изнурительным, но мы и представить не могли, что нас ждет дальше. На следующий день мы взяли курс на остров Эльба, изучали ориентирование, следили за подводными глубинами и банками. Но одной из главных задач для команды было научиться быстро ставить и майнать паруса, что получается, только когда все работают в связке, быстро и слаженно. В этот раз все понимали – надо звонить на Эльбу и резервировать место. Запрос стоянки, учитывая, что итальянцы почти не говорят по-английски, затруднялся. Пришлось вспоминать испанский язык, который я учила в университете, и при помощи русско-итальянского мини-разговорника формулировать специальную фразу: «О бизоньо резервато ди ун посто пор ла барка вела Plus Minus» (мне необходимо зарезервировать место для парусной лодки). Первый разговор был напряженным. Я очень боялась, что не услышу или не пойму ответа. Но подготовленная фраза сработала и не раз спасала нас в будущем. Когда мы пришвартовались на Эльбе, я впервые ощутила, как все эти места пронизаны духом истории. Остров Эльба относится к Тосканскому архипелагу и является третьим по площади островом в Италии после Сицилии и Сардинии. Самым знаменитым поселенцем на острове был Наполеон, который провел здесь девять месяцев ссылки. Однако даже за это короткое время он успел провести ряд социальных и экономических реформ, которые существенно улучшили жизнь людей на Эльбе.

Семь футов под килем
Каждая ночь – новая стоянка и изучение прогноза погоды для следующего перехода. Меня периодически усыпляет качка. Мимо проносятся паромы и грузовые суда, мы по сравнению с ними – букашка. К югу от острова Эльба виднеется маленький необитаемый остров Монтекристо, который является частью Тосканского архипелага – особо охраняемого природного заповедника. Именно он описан Александром Дюма в его знаменитом романе «Граф Монте-Кристо». Самое любопытное, что доступ туристов на остров практически закрыт. Считается, что это связано с желанием властей сохранить в неприкосновенности его флору ифауну. В путеводителе даже написано, что нельзя подходить к острову ближе, чем на одну милю. С XVI и до конца XIX века остров служил пристанищем пиратам, существует предание о невероятных сокровищах, спрятанных на острове, так что он до сих пор манит путешественников и авантюристов со всего света. При подходе к острову Гиглио в глубине Неаполитанского залива рядом с Римом в тумане вырисовывался грандиозный вулкан Везувий. Влияние цивилизации становилось все заметнее: в воде стали попадаться пластиковые пакеты, на горизонте возвышались нефтяные вышки, крупные пассажирские суда сновали взад-вперед, а цвет воды из синего стал серо-желтым.

Этой ночью мы впервые решились на стоянку на якоре в бухте Гиглио. Никто не предполагал, что это будет так сложно. Дно оказалось песчаным, и якорь никак не хотел за него цепляться. Нас постоянно относило от берега, так что приходилось повторять процедуру снова и снова. Неожиданно отключился механизм подъема якорной цепи, и якорь остался в воде. Потом выяснилось, что это вылетели пробки лебедки. Наконец ошибка была устранена, и мы все же встали на якорь.

Парусная яхта – абсолютно автономная единица, где есть все необходимое для жизни. Но важно научиться правильно и рационально этим пользоваться. В камбузе рядом с мойкой есть помповая педаль для накачки морской воды из-за борта. Она годится для мытья кухонной утвари. Из баков с пресной водой, которые заполняются во время стоянки в порту, берется вода для душа, приготовления еды и ополаскивания посуды. Чтобы приготовить на лодке обед или ужин, тоже нужна определенная сноровка. При крене плита наклоняется, оставаясь в горизонтальной плоскости, кроме того, тут есть специальные крепежи для кастрюли, которые не дают ей соскользнуть. Вообще все вещи на лодке должны лежать таким образом, чтобы не могли упасть во время качки. С каждым днем переходы становились все длиннее. После ночевки в большом городе Санта Маринелла мы направились к самому ближайшему порту, который находился за мысом Анцио. Но когда мы зашли в него перед закатом, там просто не оказалось мест.

Измученные, мы двинулись дальше в порт Неттуно, где час толкались среди других яхт, так же желающих пришвартоваться. Так и не дождавшись официального места, мы приткнулись на свободное и отправились на разведку. Никого не было видно, кроме одного работника марины, который уже заводил свой мотороллер, чтобы уехать домой на выходные. Остановив его, на ломаном итальянском я объяснила ситуацию: нам не удалось связаться с мариной по рации и телефону, мы устали и хотим есть, у нас закончились пресная вода и топливо, и мы просто не можем идти дальше. Он сжалился и разрешил остаться, причем совершенно бесплатно, но при условии, что, если появится хозяин яхто-места, мы сразу же исчезнем.

Повелитель ветров
Последним местом ночевки перед длинным переходом на Сицилию стала тихая сказочная бухта на острове Просида, который находится совсем рядом с западным побережьем Италии в северной части входа в Неаполитанский залив. Это место насыщено атмосферой спокойствия и неизменности бытия. Как писал об острове Просида Иосиф Бродский:

Захолустная бухта; каких-нибудь двадцать мачт.
Сушатся сети – родственницы простыней.
Закат; старики в кафе смотрят футбольный матч.
Синий залив пытается стать синей.
Чайка когтит горизонт, пока он не затвердел.
После восьми набережная пуста.
Синева вторгается в тот предел,
за которым вспыхивает звезда.